British Journal of Psychiatry 2003; 182, 221–227

Применение когнитивной терапии 
для предотвращения рецидива при хронической депрессии
Изучение эффективности затрат

Предпосылки. Отсутствуют данные об эффективности затрат на предотвращение рецидивов депрессии.

Метод. Всего 158 испытуемых с большим депрессивным расстройством в стадии частичной ремиссии, несмотря на адекватное лечение в клинике, методом случайного распределения были разделены на две группы: участникам первой группы назначали когнитивную терапию в дополнение к антидепрессантам и клиническому лечению, участникам второй – только антидепрессанты и клиническое лечение. Частота рецидивов и показатели использования ресурсов системы медицинской помощи оценивались через 17 месяцев.

Результаты. Кумулятивная частота рецидивов в группе, в которой проводилась когнитивная терапия, достоверно ниже, чем в контрольной группе (соответственно 29 и 47%). Понесенные дополнительные затраты у испытуемых, с которыми когнитивная терапия проводилась в течение 17 месяцев, (Ј779; 95%-ный ДИ Ј387–1170) были достоверно ниже, чем суммарные средние затраты на когнитивную терапию (Ј1164; 95%-ный ДИ Ј1084–1244). Отношение дополнительной экономической эффективности колебалось в пределах от Ј4328 до Ј5027 на дополнительный случай предотвращенного рецидива.

Выводы. У индивидов с симптомами депрессии, резистентными к стандартному лечению, дополнительное проведение когнитивной терапии более дорогостоящее, но более эффективное, чем только интенсивное клиническое лечение.

· У индивидов с терапевтически резистентными симптомами депрессии добавление когнитивной терапии к интенсивному клиническому лечению более дорогостоящее, но более эффективное, чем только интенсивное клиническое лечение.

· Стоимость проведения когнитивной терапии составляет около Ј12,5 на дополнительный день, свободный от рецидива.

· Баланс между затратами и благоприятными результатами психологического и фармакологического лечения может существенно меняться, если они оцениваются на фоне длительного течения депрессивных расстройств.

· Непрямые затраты, например потеря заработка испытуемыми или лицами, обеспечивающими за ними уход, не оценивались.

· В исследовании предполагается, что все благоприятные результаты когнитивной терапии резко исчезают через 17 месяцев, что, возможно, привело к завышенной оценке граничного отношения затрат к эффективности.

· Годы жизни с поправкой на ее качество не рассчитывались, поэтому данные для депрессии нельзя сравнивать напрямую с результатами исследований экономической эффективности при лечении соматических заболеваний, для которых получены аналогичные показатели распространенности.