Хотя психиатрия и проблемы, связанные с правами человека, тесно взаимосвязаны, для обсуждения выбраны лишь шесть сфер: злоупотребление психиатрией и психиатрами; эмоциональная травма, причиняемая войной и катастрофами; право на психиатрическую помощь; психиатрия и смертная казнь; исследования с участием психически больных; психиатрия и совершаемое с посторонней помощью самоубийство и эвтаназия.

Kastrup анализирует формы злоупотребления психиатрией, начиная с исторического обзора, в котором описывает развитие различных этических деклараций международными медицинскими и психиатрическими организациями. Она поднимает интересный вопрос, упоминая людей, которых называет “врачами риска”. Речь идет о медицинских специалистах, которые работают в тюрьмах или в судебно-психиатрических отделениях и особенно рискуют оказаться среди тех, кто нарушает права человека. На этих врачей часто оказывают огромное давление, вынуждая их нарушать кодекс этических норм; если они не идут на уступки, их увольняют с работы или причиняют какой-либо вред. Таким образом, существуют не только злоупотребления психиатрией, но и по отношению к психиатрам.

Geller рассматривает право на психиатрическую помощь, ограничивая свой интерес к проблеме только Северной Америкой. Он сосредоточивается на четырех типах прав, расширяющих границы прав пациентов. К ним относятся: право на лечение; права госпитализированных в психиатрические больницы; участие пациента в планировании лечения; право на недобровольное амбулаторное лечение.

Freedman и Halpern описывают полемику по поводу участия психиатров и других врачей в приведении в исполнение приговора к смертной казни с соблюдением установленных законом требований. Этот вопрос обсуждается несмотря на то, что в течение длительного времени подобная мера запрещалась этическими советами как психиатрических, так и медицинских организаций. В последнее время наметилась тенденция к ослаблению таких запретов: в частности, были расширены полномо-

чия психиатров в осуществлении судопроизводства, относящегося к смертной казни. Для этих отступлений от современных этических кодексов психиатров особенно известно новое обоснование, в котором утверждается: психиатр, выступая по уголовному делу, больше не является таковым и не обязан подчиняться принципам профессиональной этики. Скорее, он служит помощником “управления юстиции” и действует в этических рамках, отличных от этических рамок, в которых выполняет свои функции обычный психиатр.

Решение проблем, связанных с получением информированного согласия, особенно у беспокойных пациентов (например, у больных шизофренией) и у еще более трудных, а именно у чрезмерно возбужденных пациентов, которые совершенно некомпетентны, потребует выполнения огромной работы.

Baroff выступает против права убивать младенцев с “выраженными инвалидизирующими поражениями”, поддерживаемого профессором Peter Singer из Прин-стонского университета. Singer, у которого есть свое определение человека, приравнивая младенцев к животным, по-видимому, подразумевает, что младенцев с инвалидизирующими поражениями можно было бы использовать в качестве доноров органов и что это не отличалось бы от того, как мы используем для этой цели животных. В любом случае, Baroff выступает против этого подхода, но полагает, что наша функция состоит именно в том, чтобы объяснить переживания лиц с инвалидизирующими поражениями, что позволит большинству лиц без таких поражений узнать все аспекты жизни этих индивидов и таким образом глубже понять и эти поражения, и этих индивидов.

Одна из наиболее мучительных проблем в сфере прав человека и психиатрии заключается в совершаемом с посторонней помощью самоубийстве и эвтаназии. Обычно требуют, чтобы психиатр участвовал в какой-то стадии этих процедур. В настоящее время во всем мире нет единой правовой и этической позиции относительно этой проблемы. Совершенно ясно, что этот вопрос требует дальнейшего глубокого и глобального обсуждения.